Сериал "Не родись красивой" и всё о нём

Объявление

Центром обсуждений на форуме является сам сериал "Не родись красивой" и все относящееся к его созданию и создателям, за исключением информации из непроверенных и неофициальных источников.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Сериал "Не родись красивой" и всё о нём » Создатели, актеры и создание НРК » Юлия Рутберг (Кристина Воропаева)


Юлия Рутберг (Кристина Воропаева)

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Просьба всем желающим принять участие в размещении здесь материала о творчестве актрисы. http://mybb.ru/f/collection/0211.gif

2

http://s4.uploads.ru/t/djZIF.jpg

Рутберг Юлия Ильинична

Родилась 8 июля 1965 года.

Заслуженная артистка РФ (2001).

Блистательная характерная актриса, звезда Московского театра имени Е.Вахтангова, постоянная участница театральных капустников. Снялась в фильмах: "Закат", "Макаров", "Чек" и др.

Юлия родилась в семье актёра Ильи Рутберга, одного из оснавателей студенческого театра "Наш дом". Её называли "дочерью полка", так как девочка постоянно находилась в гуще репетиций и творческих споров. Ее нянчили по очереди все участники студии, которых она до сих пор по привычке называет тетями и дядями: "дядя Сеня Фарада", "дядя Саша Филиппенко", "дядя Гена Хазанов"...

Сегодня она яркая, талантливая актриса, выпускница Щукинского училища, блистающая на сцене Театра им. Вахтангова, думающая, остроумная, энергичная и целеустремленная. "Я так мечтала заниматься актерской профессией. Добивалась того, чего хотела, и училась запоем. Если самостоятельный показ - три отрывка вместо одного. Участвовала во всех капустниках. В течение 10 лет после окончания училища наш курс 23 октября устраивал театрализованные поздравления педагогов, студентов - Бог знает что вытворяли!" - рассказывала Рутберг в одном из интервью.

Театральные работы

Театр им. Вахтангова:

Зойка - М.Булгаков "Зойкина квартира";
Гостья на балу - "Анна Каренина";
Двойра - "Закат";
Дурандас - "Два часа в Париже";
Шутиха - "Государь ты наш, батюшка…";
Скирина - "Принцесса Турандот";
Хетти - "Дама без камелий";
Дженни-Малина - "Опера нищих";
Клотильда - "Я тебя больше не знаю, милый";
Наша любовь - "Notre amour";
Алкмена - "Амфитрион";
Жюли - "Фрекен Жюли";
Госпожа Отт - "Сказка";
Гонерилья - "Лир";
Тайная недоброжелательность - "Пиковая дама";
Морин Фолан - "Королева Красоты";
Медея - "Медея".

Другие театры:

Анна Андреевна - "Хлестаков" (Театр им. Станиславского, реж. В.Мирзоев);
Аркадина - "Опыт освоения пьесы «Чайка» по системе Станиславского" (Театр Наций, реж. А.Жолдак);
Алис - "Играем Стринберг-блюз" (Русская антреприза Михаила Казакова, реж. М.Козаков);
Все женские роли - "Доктор Чехов" (Совместный проект Театра на Литейном с «Таким» театром, г. Санкт-Петербург, реж. Г.Козлов);
Эриния Оксюморон - "Филейно" (Агентство Театральный марафон, реж. В.Данцигер);
Автор и Исполнитель - спектакль-кабаре «Вся эта суета» (Театральный проект Юлии Рутберг, реж. В.Иванов);
"Пигмалион" (Театральное общество «Русич», реж. П.Сафонов);
Кабато - "Ханума" (Театральный дом «Миллениум»);
Габриэль - "Ващ выход, мадам" (Театральный марафон).

Роли в кино

2013 Год обмана (в производстве)  ::  Римма Григорьевна
2013 Частное пионерское  ::  директор школы  ::  главная роль

2013 Мотыльки (Украина)  ::  Софья Михайловна
главврач московской больницы
2013 Вверх тормашками  ::  Элиза
секретарь Горемыкиной
2012 Четверг, 12-e  ::  пациентка Юли
2012 Средство от смерти  ::  Алла Кукушкина
подруга Евгении, журналистка

2012 Подари мне воскресенье  ::  Эмма Забелина
мать Оли
2012 Однажды в Ростове  ::  жена Порошина
2012 Анна Герман | Anna German. Tajemnica Białego Anioła (Россия, Украина, Польша, Хорватия)  ::  Анна Ахматова
2011 Тропинка вдоль реки  ::  Алла
2011 Наследница
2010 Игрушки  ::  Екатерина Борисовна
генеральный директор компании "Мир веселых детей"

2010 Журов-2  ::  Эмилия

2010 Пятый день | Фильм 1

2010 Доктор Тырса  ::  Арина Витальевна Раевская
балерина, народная артистка России

2010 12-я серия
2009 Ханума (фильм-спектакль)
2009 Партия в бридж
2009 Осенние цветы (Украина)  ::  Коко Шанель  ::  главная роль
2009 Голоса рыб  ::  мама Маши
2009 Аптекарь  ::  Верка
2008 Четыре возраста любви  ::  супруга Алексея Степановича
новелла "Лето"
2008 Умница, красавица  ::  Арина
телеведущая, подруга Сони
2008 Золотой ключик  ::  Елена Сергеевна
2007 Сашка, любовь моя  ::  Екатерина Васильевна
мать Наташи
2007 Подруга банкира  ::  Евгения Сергеевна Ольшиц
журналистка, тетка Миледи
2007 Мымра  ::  большая боссиха
2007 Ленинград  ::  эпизод
(нет в титрах)
2007 Контракт на любовь  ::  Марина
кастинг-директор
2007 Иван Подушкин. Джентльмен сыска-2  ::  Николетта
мать Подушкина

2007 13 несчастий Геракла | фильм 1
2007 Али-Баба и 40 разбойниц | фильм 2
2007 Надувная женщина для Казановы | фильм 3
2007 Затмение  ::  Елизавета Савицкая
мать Арсения
2007 Женская дружба  ::  Анна  ::  главная роль
жена Сергея

2007 Диверсант. Конец войны  ::  Валя
певица
2006 Папараца  ::  Ольга
гадалка
2006 Он, она и я  ::  Анна
медсестра
2006 Неверность  ::  Алла Михайловна Костыга
2006 Иван Подушкин. Джентльмен сыска-1  ::  Николетта  ::  главная роль
мать Подушкина, бывшая актриса

2006 Букет прекрасных дам | фильм 1
2006 Бриллиант мутной воды | фильм 2
2006 Инстинкт Бабы-Яги | фильм 3

Иван Подушкин. Джентльмен сыска-1 (2006)

2006 Заколдованный участок  ::  Инна Шарова
2006 Блюз опадающих листьев  ::  Юлия Глебовна
начальница Ксении
2006 Бедная крошка  ::  Мышь
2005-
2006 Не родись красивой  ::  Кристина Воропаева

2005 Примадонна  ::  Евгения
тетка Миледи

2005 Наследницы - 2  ::  Арина
2005 Любовница  ::  эпизод
(нет в титрах)
2005 Кушать подано, или Осторожно, любовь! (Украина)  ::  Юля  ::  главная роль
жена Евгения
2005 Виола Тараканова. В мире преступных страстей -2  ::  Вера Кузнецова (Вероника Бовари)

2005 Филе из золотого петушка | фильм 2
2005 Анна  ::  Сьюзенн
импресарио
2004 Холостяки  ::  Марина
писательница
(нет в титрах)
2004 Узкий мост  ::  Марина
девушка из брачного агентства

"Ни грамма крема... На фуфло - тот же самый рыбий жир,
а на сусало - медвежье сало и толченая полынь".

2004 Прощайте, доктор Фрейд!  ::  Ирина Евгеньевна Паленина  ::  главная роль
мать семейства

"Проходите в нашу юдоль страданий, так сказать, добро пожаловать".
"Маленькие детки - маленькие бедки. А большие детки - черт бы их побрал!"
2004 Потерявшие солнце  ::  Таня
сотрудница редакции, коллега Цыбина
2003 Участок  ::  Инна Шарова
2003 Петерболд (короткометражный)
2003 Огнеборцы  ::  подруга Марьяны
2003 Лучший город Земли  ::  Эмма Константиновна  ::  главная роль
2003 Дни ангела  ::  Феодора
дочь Зуева
2003 Вкус убийства  ::  Ксения  ::  главная роль
2002 Смотрящий вниз  ::  Ольга Панова
журналист
2002 Атлантида  ::  Нина
2001 Фаталисты  ::  Елена Скрябина
2001 С точки зрения ангела  ::  Эля
2001 Семейные тайны  ::  Ольга Сергеевна
врач-психиатр
2001 Московские окна  ::  Эмма Константиновна
2001 Мамука
2000 Чек  ::  Марина
2000 Империя под ударом  ::  Любовь Азеф

2000 Хлыст | 11-я серия
2000 Великий провокатор | 12-я серия

1999 Мужской характер, или Танго над пропастью 2  ::  Вера  ::  главная роль
следователь
1999 Каменская-1  ::  Маргарита Павловна Дугинец

2000 Не мешайте палачу | фильм 8
1999 Директория смерти  ::  Ольга

1999 Бор и тантал | новелла 2
1997 Смуглая леди сонетов (фильм-спектакль)
1997 Звездная ночь в Камергерском  ::  участница капустника МХТ
номер "Актёрская династия"
1997 Голоса (документальный)
1993 Макаров  ::  Алёна
литературный рецензент
1992 Старые молодые люди  ::  Соня

1992 Сезон обнаженного сердца (Украина)
1991 Расстанемся, пока хорошие  ::  Аду
прислуга княгини
1991 И возвращается ветер...  ::  Соня
девушка, празднующая День независимости Израиля
1990 Савой  ::  жена Сергея
1990 Похороны Сталина  ::  мать Додика
1990 Закат  ::  Двойра

1989 Руанская дева по прозвищу Пышка  ::  Фернанда
публичная женщина
1989 Две стрелы. Детектив каменного века  ::  девушка рода
(нет в титрах)

1988 Приморский бульвар  ::  девушка в очереди за игрушками
дебют в кино
(нет в титрах)
1987 Портрет (фильм-спектакль)  ::  эпизод
озвучивание
2012 Людмила Фетисова. Запомните меня весёлой... (документальный)  ::  читает текст
2011 Да, я царица! Мария Миронова (документальный)  ::  читает текст
2010 Гадкий утенок | Ugly Duckling, The (анимационный)  ::  Мама-курица
2006 Чемоданы Тульса Люпера. Русская версия | The Tulse Luper Suitcases. Russian Version (Венгрия, Германия, Испания, Италия, Люксембург, Нидерланды, Россия)  ::  Миссис Фендер / Миссис Броган
2004 Гора самоцветов (анимационный)

2004 Как пан конем был
2002 Макс Волошин. Голоса (документальный)
1999 Послушай, не идет ли дождь  ::  призрак
роль Елены Майоровой
1996 Короли и капуста (анимационный)  ::  Памба
хозяйка гостиницы

Участие в фмльмах

2008-
2010 Человек в кадре (документальный)

2008 Илья Рутберг
2010 Мария Аронова

Отредактировано Соня (21-07-2013 18:05:23)

3

Российский государственный академический театр им. Евг.Вахтангова (художественный руководитель Римас Туминас) привез в Литву на фестиваль "Vasara 2013" незабываемый спектакль "Медея" (режиссер-постановщик Михаил Цитриняк)

http://s5.uploads.ru/t/OmHhe.jpg

Юлия Рутберг и Григорий Антипенко с администратором фестиваля.

http://s4.uploads.ru/t/ZpVOY.jpg

Отзыв Юлии с форума http://www.marrygent.ru/pair/2706.htm

  О спектакле Медея.
Спектакль сыгранный, слаженный и главная в нем - Медея! Все остальные роли,нужные и только мешающие восприятию - вторичны!
Медея Рутберг - очень нежная, несмотря на военизированную одежду на ней. Несчастная покинутая всеми женщина без настоящего и будущего, НЕЛЮБЯЩАЯ и нелюбимая.
Я не знаю откуда пошли мысли, что она была любима? Мeдея-да - любила когда то,горела от страсти в контексте прошлого, предала отца, брата, родину, но Ясон тo ее не любил и в начале их отношений! Он относился к ней как младшему брату, по его же словам, и принял ее женскую страсть как продолжение его отношения к ней. Он ее страсть ПРИНЯЛ, но сам то не отвечал ее тем же! Она бросила все для него, но ему уже вскоре ее и детей стало мало. Он жалеет о днях, когда мог участвовать в военных игрищах, ему скучно с ней и детьми в кибитке, ему противно влачить в рассвете лет жалкое существование, ему не хватает здорового веселого молодого окружения, он ее не ЛЮБИЛ,и ему претит даже ложиться с ней в постель, ему не нужно ее тело, не говоря уже о душе , и ему не нужны ее дети. Он слишком амбициозен,молод, горяч и Медея с детьми - лишнее звено в его будущем.
Нянька говорит Медее о том, что знает, что они не спят вместе, говорит о том, что знает, что Медея уже давно НЕ ХОЧЕТ Ясона и спрашивает: «зачем же продолжать исчерпавшие себя отношения дальше?».
Так что ни о какой любви между Медеей и Ясоном, а соответственно химии между Рутберг и ГА говорить ВООБЩЕ не приходится - ее просто не должно быть!
Юлия Рутберг играла очень ранимую мягкую Медею, которой волей судьбы надо было стать сильной женщиной. Но ее нежность и женственность лезла со всех щелей. Мне очень странно было это видеть, потому что представляла Рутберг,именно актрису, совсем другой - жесткой, немного «мужеподобной» что ли. И я думаю, что в Медее она не просто сыграла мягкость,сколько эта внутренная женственность самой актрисы сыграла с образом Медеи такую метаморфозу.

Она даже выла по волчьи, складывая очень трогательно губки. Когда она говорила монологи - у нее от внутреннего напряжения подрагивал подбородок и складки возле губ становились глубже и глубже. И печальные глаза дополняли общую картину трагедии женщины без будущего.
Рутберг сама по себе очень худая, ни грамма жира,тазовые кости прям выступали,когда ее переодели в белое. Поэтому ее Медея кажется под конец еще более изможденной, еще более трагичной, еще более иссохшей,истаявшей,растерявшей все жизненные соки до последней капли....

Я говорю Юлии Рутберг спасибо, она прекрасно сыграла, и это действительно - ее роль.

Ясон.

Выражение моей дочери - «слабый мужчина» по моему характеризует его образ как 100% попадание.

Он наделен эффектной внешностью, но слабой и черствой душой.
Он согласился на любовь юной принцессы, играя с ней как с младшим братом (эти слова въелись в сознание моей дочери как критерий отношения Ясона к Медее),не желая в общем то ее тела, но и не отказавшись от возможности получить удовольствие. Он принял ее огромные и разрушительные жертвы, сам, по большому счету не очень многим рискуя. Он конечно не думал, что при этом вынужден будет влачить ТАКОЕ жалкое существование, но достаточно быстро насытившись ее телом, «забрал матрац и ушел спать отдельно». И это не потому, что ее любовь его напрягала, а потому, что кроме любви Медеи у него не было так милых его сердцу гулянок и развлечений с друзьями -воинами, он стал «скучным обывателем», он выпал из обоймы «золотых мальчиков». И именно это, а не ушедшая страсть, заставило его искать внимания и признания у Креона. Он просто хотел красивой жизни, а чувства В ПРОШЛОМ любящей его женщины и общие дети - кому они нужны? Ответственность за свою семью - не для таких как Ясон.

ГА эта роль УДАЛАСь без всяких сомнений! Он вышел на сцену с нахмуренными бровями, узкими волчьими глазами с очень жестким выражением лица.
Его монологи были ясны и откровенны, а мимика лица и тела - достаточно органична.

Единственным недостатком можно назвать постоянное сжимание губ в тонкую нитку,отчего лицо делалось ужасно неприятным - эта маска должна была олицетворять злость,ненависть,а получалось - сарказм и какое то ехидство.

Контакт у них с Рутберг - великолепный, партнерский.

Интерeсно, что волосы у ГА совершенно каштанового цвета, даже я бы сказала светло каштанового. И зачем то он был накручен немного. Моя девушка решила, что так пытались воссоздать обычную курчавость греков, наверное.
Он совсем не худ, накачан возможно только.

Еще хочу отметить Креона. Вот уж настоящий царь получился! Да, он похож чем то на «нового русского», но кто сказал, что этот тип нового поколения не списан с ярких образов именно греческих и римских патрициев? Греки и римляне носили с туниками тостые цепи своих богов, унизывали руки кольцами, а запястья и лодыжки браслетами. А наши - жалкое подобие былого величие патрициев, не более.
Такой вальяжный, достойный своего статуса Креон получился - заглядение. Сам актер,Андрей Зарецкий,- маленький и ничем не примечательный,если встретить его не улице, что с нами и случилось после спектакля - но на сцене преобразился в настоящего греческого аристократа, почти бога. Понятно было, что он умеет властвовать и вершить судьбы.

Так же хочу отметить очень убедительную няньку -кормилицу -Инна Алабина и мальчика-посыльного - Василий Симонов. Их роли были нужны, их образы органично вписались в спектакль и сыграны были даже в таком небольшом контексте - на уровне хорошего актерского мастерства.

O недостатках.

Моя начинающая тетралка спросила :«А что режиссер не надеялся на талант Юлии Рутберг и решил усилить впечатление, помочь ей с помощью введения дополнительных персонажей и странных аксессуаров сценических декораций?»

Я конечно посмеялась, но по сути - верно:
этот тряпичный круг- ковер, олицетворящий кибитку, жизненное пространство Медеи и ее семьи в разложенном сосотоянии вполне уместен, но в собранном,на крюке или на плечах Медеи - совершенно лишний. Зачем Медея держит его на своих плечах? Атлант, держащий свою жизнь и задавленный ее тяжестью(восприятие дочери)?
Зачем нужны были эти стражники, их ничего не выражающие лица, и допонительное рассеивание внимания зрителей на лишние движения на сцене?

Один правда, такой толстенький, с намасленными кучерявыми волосами «а ля грек, или Антонио Бандерас», очень даже креативно пытался играть лицом этакого солдата,которому претит выгонять слабую женщину с детьми, разрушать ее дом... Но, правда,можно было обойтись и без них.

Или девушки - служанки, жрицы, как стоит в описании спектакля? Навороченные на них одежды может быть и отдаленно напоминают что то подобное, но очень явно проскальзывает понимание, что режиссер погнался за внешним эффектом, смазав при этом образ Медеи и талант Рутберг как актрисы,способной только своим внешним видом, движением и мимикой, голосом и интонациями, воплотить сцену умерщвления детей и окончательного решения своей судьбы.

Ее переодевали с такой помпой и с таким количеcтвом персонажей, что маленькую Медею даже софиты не спасли от смазанности сцены.

Только чаши с кровью достойны остаться как атрибут, и конечно залитая этой кровью своих детей Медея. Остальное - лишнее, ненужное, а главное- уродующее спектакль и рассеивающее внимание публики действо.

http://s4.uploads.ru/t/4Zf9n.jpg

Отредактировано Соня (26-07-2013 00:46:51)

4

В гостях у TVJAM - российская актриса театра и кино, лауреат премий "Чайка" и "Хрустальная Турандот" Юлия Рутберг. Смотрите ее "Дневники" об отце, политике, лете, Москве, смерти и "Медее" прямо сейчас.

Юлия Рутберг о лете
http://www.tvjam.ru/channel/dnevniki/pr … berg/5853/
Юлия Рутберг о папе
http://www.tvjam.ru/channel/dnevniki/pr … berg/5857/
Юлия Рутберг о смерти
http://www.tvjam.ru/channel/dnevniki/pr … berg/5856/
Юлия Рутберг о сериалах
http://www.tvjam.ru/channel/dnevniki/pr … berg/5858/
Юлия Рутберг о политике
http://www.tvjam.ru/channel/dnevniki/pr … berg/5861/
Юлия Рутберг о трагедии
http://www.tvjam.ru/channel/dnevniki/pr … berg/5855/

Юлия Рутберг о спектакле "Медея"
http://www.tvjam.ru/channel/dnevniki/pr … berg/5854/

Юлия Рутберг о Москве
http://www.tvjam.ru/channel/dnevniki/pr … berg/5859/
Юлия Рутберг о моноспектаклях
http://www.tvjam.ru/channel/dnevniki/pr … berg/5860/

Источник  http://uvarovanelly.ru/forum/viewtopic. … ;start=560

Отредактировано Соня (29-08-2013 21:09:48)

5

Интересное интервью Юлии Рутберг

С ПС Нелли Уваровой.
http://uvarovanelly.ru/forum/viewtopic.php?f=51&t=23882&start=700

6

Время выхода в эфир: 07 декабря 2014, 14:05
Дифирамб, в гостях: Юлия Рутберг
http://echo.msk.ru/programs/dithyramb/1449342-echo/
К. Ларина
― Вот мы встречаемся на разных мероприятиях, вроде как-то рады друг другу, так бросаемся, целуемся, а поговорить некогда. И вот наконец-то мы выкроили время друг для друга и для вас, прежде всего, уважаемые друзья. Я с удовольствием представляю нашу сегодняшнюю гостью – актрису Юлию Рутберг. Юлечка, здравствуй, приветствую тебя.
Ю. Рутберг
― Здравствуй.

К. Ларина
― Юля, напомню, ведущая артистка Театра Вахтангова, работает много, активно. Я думаю, что в особом представлении точно для нас не нуждается, поскольку вы эту актрису хорошо знаете.
Объявляю номер SMS: +7 (985) 970-45-45 – для ваших вопросов. Милости просим, мы открыты для любых вопросов. Но начать я хотела бы с грустного, с печального, с тяжёлого даже, может быть (для Юльки уж точно), поскольку в конце октября ушёл из жизни её отец – замечательный артист Илья Рутберг. Я знаю, что этот человек значил для Юли – не просто как отец, а всё, вот мир целый. Поэтому мне бы очень хотелось, чтобы мы вспомнили о твоём отце и рассказали о нём то, что тебе захочется о нём рассказать.
Ю. Рутберг
― Как ни странно, есть непреложные истины, которые мы очень часто произносим, и даже как-то верим в то, что мы понимаем, что мы говорим. Но до тех пор, пока ты не потеряешь человек, ты не понимаешь в полной мере (а я думаю, что я в полной мере ещё не осознала), кто он был для тебя, особенно когда это касается родителей. И моё счастье, что, будучи сама бабушкой двух внуков, я при этом имела папу и маму, и это ощущение продлённого детства и ощущение прикрытости со всех сторон. Но это было не только биологически для меня, потому что, прежде всего, родители – это биологический оберег, когда ты не крайний. Это мой воздух, кислород. Это то, чем я начала дышать с детства. Это моя детская, которая меня выручает, спасает, оберегает и направляет всю мою жизнь, потому что родители никогда в жизни меня не заставляли, не насиловали.
А то, что касается искусства. Было бы, наверное, даже странно, если бы я стала, например, врачом. Совсем не странно, если бы я стала учителем, потому что вот все педагоги, все в рамках своих профессий творческих преподавали. Уж папа, у которого такое количество учеников… Вот завтра у нас 40 дней, мы как раз сегодня успели, потому что папа ещё здесь, и он, наверное, меня слышит прямо очень хорошо. Поэтому прилетают его ученики из Тюмени, из Казани, срываются с гастролей. 7-го и 8-го числа прошлого месяца, как раз когда у папы было 9 дней, ему в подарок ученики его и кафедра пантомимы (которая так и называлась – единственная в мире кафедра пантомимы, которую папа создал), они сделали фестиваль в ЦДРИ. И хотели в подарок, а получилось в аккурат – в память.
Я поражаюсь ребятам, потому что многие из них взрослые, многие из них, я бы сказала, продукты своего времени. Но что с ними сделал отец… Почему, когда они приезжали к нам или приходили к нам в дом, например, привозили из Тюмени кедр или черешню, или вишню с корнями, чтобы посадить? Почему они смотрели на него с ощущением такой нежности? Почему его слово тихое… Папа не умел кричать. Папа умел давать вздрючку, но папа не умел кричать и унижать людей, это вообще категорически с ним было не связано. И поскольку он сам был ученик Марии Осиповны Кнебель, то вот эти слова, вернее, словосочетания «Поэзии педагогики» абсолютно стали кредо в педагогике.
Я вообще считаю, что мой папа – это человек, который уровня Леонардо. Я ему успела об этом сказать. Потому что когда я вдруг как-то осмыслила, что папа был гениальным совершенно физиком… Всё, что касалось физики, математики – на раз. Мосты строить, турбины… Первое образование – физик, причём очень такой серьёзный.
А то, что касается актёрства: замечательный, удивительный, запоминающийся для всех. До сих пор меня люди останавливают в аптеках, в магазинах, стесняясь, подходят и хотят сказать: «Мы соболезнуем вам, у вас был потрясающий отец». Таксисты говорят: «Ой, а как ваш папа, вот Рутберг? Он такой чудесный артист! Ой, мы так любим его!» Это всё время.

К. Ларина
― Роли-то небольшие в кино были, но запоминающиеся.
Ю. Рутберг
― Почему? У него были и большие. Кстати, поначалу иностранцы, например, у него были. Когда он начинал в Объединении Гайдая, он-то как раз начинал очень крепко и хорошо. Просто потом он сделал свой выбор.

К. Ларина
― Слушай! Я тут вспомнила замечательный фильм, короткометражку такую сатирическую, где он играет стилягу.
Ю. Рутберг
― Да, вот это и было.

К. Ларина
― О, фантастический вообще фильм!
Ю. Рутберг
― Да-да-да, это его первая большая главная роль. И вот тогда пошло-пошло. Но он сделал свой выбор – он стал писать книги о пантомиме, он ушёл как бы и здесь в науку. Плюс пантомима – да, это продажная девка, которая с ним всю жизнь. И он, конечно, достиг невероятных высот и сам. И то, что он сделал школу пантомимы, и то, что он собрал невероятный архив… Ни у кого нет такого архива по спектаклям со всем мира, по видеозаписям, по методологии, по семинарам! Вот у нас на даче просто золото. Это золото. Это собрано за всю его жизнь его студентами. Там вещи есть, которые присланы были когда-то Марселем Марсо, Болеславом Поливка, из Германии Эберхардом Кубе, Леонардом Питтом (это брат Питта, который тоже занимается пантомимой, который из Америки приезжал, они очень дружили с папой). Вообще в этом смысле папа вышел за пределы Советского Союза. И его знали, его очень любили и уважали.
Вы знаете, как странно… Вот он брал смычок и пилу – и затри дня научился играть на пиле, не зная ни одной ноты, музыкальной грамоты. Он подходил к инструменту, к роялю – и играл Гершвина двумя руками. Вот что это такое в нём было? Он замечательно пел, он был такой шансонье. Он взял гитару когда-то, что-то там колки настроил – выяснилось, что он настроил на цыганский строй, неправильно. Но он так научился себе аккомпанировать на гитаре.
Вот я говорю, что это человек Возрождения был, и это абсолютно. Я думаю, что если бы он захотел построить дирижабль, поскольку он сам построил катамаран… Он построил корабль своими руками с дядей Витей Гринёвым, с его очень близким другом. Это человек, который был театральным художником. Гений, просто гений! Вот руки были гения. Зодчий. Это был такой в дереве вот Андрей Рублёв, Феофан Грек. Он мог восстановить любую мебель XVIII, XIX века. И вот Господь куда папу поцеловал, каким образом его в мир вынес, вытолкнул, выбросил? Может быть, папа вообще летел, и у него какие-то крылья выросли?
Но я могу сказать, что последние пять лет, конечно, папа достаточно тяжело болел и вроде бы как ушёл… А для артиста это очень тяжело. Ничего подобного. Во-первых, я должна сказать о Володе Мирзояне на канале «Культура», который сделал в объединении… Я просто несколько фильмов озвучила: «Больше, чем любовь», «Матисс и его возлюбленная», «Федерико Феллини и Мазина». Очень много вообще всяких потрясающих пар, которые прожили всю жизнь. И вот вдруг решили сделать про папу и про маму. И называется этот фильм «Рутберги». Это, конечно, поразительное произведение искусства.

К. Ларина
― А уже был фильм?
Ю. Рутберг
― Да. Я просто не понимаю, как это сдетонировало просто. Потому что когда я шла по улице, и вдруг зазвонил телефон… Ну, звонили миллионы людей. И вдруг я услышала голос Камы Мироновича Гинкаса, который сказал: «Я вторые сутки разыскиваю твой телефон! Что за безобразие?! Я уже позвонил завтруппы, я позвонил… Ну что?!» Я говорю: «Что случилось, Кама Миронович? Что? Что-то произошло?» – «Ну это же потрясение! Мы же с Геттой плакали. Мы видели не с начала… Ну что же вы за люди-то такие? Ну как же?.. Вот ты рассказала, как ты легла на пол, а родители легли рядом с тобой на пол. Можно я украду это? Можно я украду? Я знаю, это кульминационное место спектакля. Вот только ради этой мизансцены надо ставить спектакль».
И я была совершенно потрясена, что чистые, какие-то незамутнённые, абсолютно хрестоматийные отношения папы и мамы, естественно, окрашенные жизнью, естественно, окрашенные поколением шестидесятников… Но то, что люди прошли эту жизнь так долго вместе, 53 года – это вызвало бурю эмоций. Мои партнёры, ребята, мальчишки мне звонили, ну, мужчины, и один сказал потрясающие слова: «Я не мог выключить. Я должен был уходить. Я не мог выключить экран. Я плакал. Я понял, что я так никогда не смогу, и что это счастье меня минует. Будет что-то другое, но я так не смогу».
Вообще папе было свойственно производить неизгладимое впечатление. И то, что моя работа у Римаса Владимировича Туминаса в спектакле «Улыбнись нам, Господи!», то, что она фактически бессловесная, я же играю козу – это, конечно, посвящение папе. И это генетическое моё не перевоплощение, а это какая-то прямая трансляция. Потому что язык тела, язык жеста… Папа очень много занимался Михаилом Чеховым, поскольку Мария Осиповна вообще была подружкой Михаила Чехова. Мимика, выражение лица, глаза… Вот здесь в этой роли, которая почему-то на людей производит тоже какое-то очень сильное впечатление, хотя там всего действительно одна фраза – это папа, это то, чему он меня научил, это то, что он вложил в моё тело, это такая песня.

К. Ларина
― А он занимался вообще?
Ю. Рутберг
― Со мной?

К. Ларина
― Да.
Ю. Рутберг
― Я месяц у него занималась, хуже меня не было никого, и он меня выгнал. Ну, это мой папа. Что вы, никогда никаких снисхождений! А уж если он чем-то со мной занимался, то обязательно я должна была быть лучшей. Я его понимаю, потому что я такая же мама и такая же бабушка.
Однажды и пришла со школы и сказала: «Папа, я получила две двойки». Он сказал: «Что? Две двойки? Доченька, как же так?» Я говорю: «По математике и по литературе?» – «Как по литературе?! Ну, по математике-то можно ещё чего-то не понять. Как по литературе?» Я говорю: «Папа, я получила одну двойку – по математике». – «А, по математике можно чего-то не понять».
У нас вообще чувство юмора, отношение к жизни… Папа и мама меня воспитали в таком, знаете, добре по отношению к людям. Папа очень любил людей. Он людей любил вообще. Вот к нему подходил неизвестный человек – и папа никогда не мог предположить в нём сволочь или негодяя. Папа всегда был с открытым забралом. В нашем доме толпы людей всегда бывали – при том, что мы были нищие и голь перекатная. И очень долгое время, ещё даже когда я училась в Щукинском училище, мы жили в долг. Но у нас ели все. 5-литровая кастрюля с борщом была всегда – и для одноклассников, и для однокурсников.
И вот когда папы не стало, то в Дом актёра пришли его одноклассники, его однокурсники по энергетическому институту, его однокурсники по ГИТИСу, кто жив, из театров актёры. Мои одноклассники пришли попрощаться с папой, мои однокурсники. И я должна сказать, что, конечно, папа мне абсолютно это как-то внушил – не внушая, а как 25-й кадр, – что добро и любовь неизмеримо сильнее, чем ненависть и зло, неизмеримо сильнее. Что эти два даже не то что качества, а эти два способа существования – в любви и добре – приносят неизмеримо большие плоды просвещения, продлевают жизнь, украшают жизнь, делают её цветной.

К. Ларина
― Юля, я знала, с чего начать, конечно, эту программу. Прекрасно. А если говорить о каких-то врождённых качествах? Поскольку всё-таки мы знакомы давно, и знаю, что есть помимо чувства юмора природного, иронии (как я понимаю, это всё семейное) вот это обострённое чувство справедливости, которое свойственно Юлии Рутберг. Это тоже от отца?
Ю. Рутберг
― Конечно, это от родителей.

К. Ларина
― Когда не могу молчать.
Ю. Рутберг
― Ну да, у меня же, как сказать, такой экстремизм с детства был, потому что у меня никогда не было середины. Чёрное и белое, негодяй и великолепный, обожаю и ненавижу. Вот именно поэтому, когда я…

К. Ларина
― Такой максимализм, да?
Ю. Рутберг
― Да. Я когда была маленькая, то есть мне было 12, 13, 14 лет, я очень любила стихотворение Когана «Угол». А по прошествии многих лет ко мне в палитру размышлений вошла другая геометрическая фигура – «Овал» Наума Коржавина. И это не потому, что я перестала обострённо что-то чувствовать, совершенно нет. Просто жизнь научила, что есть вещи, в которых стоит принимать участие, на что стоит реагировать, а есть вещи, когда нужно поберечь энергию для своих близких, родных.

К. Ларина
― А были такие пограничные ситуации, когда отец или мама, или кто-то оберегал от радикальных действий, говорил: «Лучше не надо»?
Ю. Рутберг
― Да. Но это было и в профессии, и в том, что я хотела уходить из театра, и в моих каких-то семейных коллизиях. И, наверное, по их реакциям на спектакли, потому что для меня самыми трудными и самыми прекрасными зрителями всегда были папа с мамой. Потому что при полной доброжелательности и влюблённости в меня они не давали никакого спуска, потому что они видели все мои работы. И кто-то мог говорить, что это потрясающе и гениально, а папа опускал глаза и говорил: «Доченька, я это видел. В общем, с моей точки зрения, у хорошего артиста должно быть хотя бы 120 штампов».

К. Ларина
― Обижалась?
Ю. Рутберг
― Нет, никогда. На папу, на маму – нет. Я могла сделать вид. Во-первых, на них невозможно обижаться. У нас, знаете, как-то в семье смешно… Вот открыто окно на втором этаже, идёт моя одноклассница, с которой мы просидели десять лет за одной партой. А мы жили в соседних подъездах: она с той стороны, а у нас подъезд с этой стороны. И вот открыто окно, она идёт в магазин. Ор стоит такой! Просто было такое ощущение, что ещё пять минут – и будет лететь посуда, впрочем, как и живые люди. Она идёт из магазина, и всё поют: «Где же ты моя, Сулико?» Это абсолютно… Вот это – наша семья. Потому что она и еврейская, и грузинская. Поэтому это абсолютно.
И уже люди привыкали. Они знали, что у нас есть справка, что мы больные. Но при этом никто никогда не носил камней за пазухой. У нас непринято было говорить (то есть это было наказуемо, я бы даже сказала так): «А ты помнишь, как две недели назад?.. А ты помнишь, месяц назад?..» Вот это как-то было подлостью. Вот это было подлостью. А если ты в сердцах разбил тарелку… Нет, вообще у нас была очень эмоциональная семья.
Я помню, как мы пришли с моими однокурсниками. Первый курс, я только поступила в Щукинское училище. Мы заходим в подъезд, и из нашей двери (она закрыта) идёт пар. Ну просто преисподняя! Вот что можно представить? Мы стоим втроём, я звоню в дверь. А были такие три ступеньки. Открывается дверь – и стоят мама и бабушка в ботах и под зонтами. Оказывается, нас залило горячей водой. И там пар! Это что-то… Это какой-то Феллини! И они в ботах стоят! Они внутри квартиры находятся. И вот мы зашли с ребятами, были в ужасе, всё начали вытирать. И прошло, наверное, где-то дней десять, и на стене из-за горячей воды начали вырастать грибы.

К. Ларина
― Кошмар!
Ю. Рутберг
― К нам пришли из ЖЭКа и сказали: «Вы подождите, пока вырастут грибы. А вот когда они вырастут, всё высохнет, мы тогда вам сделаем ремонт». А день рождения был у четверокурсника, который, естественно, тоже справляли у меня. И мы пошли с мамой… Ну как, грибы на стене. Мы пошли с мамой, купили чёрную и золотую краску и превратили эти грибы… Значит, решётку летнего сада нарисовали.

К. Ларина
― То есть дизайн такой.
Ю. Рутберг
― И это был такой плющ, грибы на решётке. И все, когда пришли… Вот у нас была решётка, вот так вот. А на кухне висела полка, где единственное, что у нас было на свете – это хрусталь какой-то, который оставался и от папиных родителей, и от маминых. Вот полка с хрусталём. Внизу стояла очень красивая лампа, которую нам подарила Вера Феликсовна, которая преподавала когда-то французский в ГИТИСе и уехала в Париж. Стояла очень хорошая бутылка коньяка, которую нам из Тбилиси привезли, и мамино клубничное варенье.
И вот где-то в пять утра полка со всем хрусталём упала на лампу, перекувырнулась, разбила бутылку с коньяком, коньяк залил всё варенье. Значит, я вышла, бабушка вышла, папа с мамой – все вышли посмотреть. А было где-то, наверное, пять, полшестого. Зажгли свет, стоят четыре человека и говорят: «Упала полка». – «Упала полка». – «Упала полка». – «Упала полка». Погасили свет – легли спать. В полдевятого все вышли и сказали: «Боже мой, упала полка! Вы посмотрите! Разбился наш хрусталь!» Вынесли шесть вёдер хрусталя, залитые коньяком и клубничным вареньем. А это был, на секундочку, 1984 год, и жили мы…

К. Ларина
― Всё, что нажито.
Ю. Рутберг
― Вот всё, что нажито непосильным трудом, с грибами и с решёткой летнего сада – всё было выкинуто. И мы стали жить дальше.

К. Ларина
― Ну, из этого вообще можно книгу делать, а не только передачу одну на канале «Культура». Я думаю, наверняка такая идея витает в воздухе.
Ю. Рутберг
― Надо наговаривать как-то. У нас было такое количество историй, причём, ты знаешь, очень смешных и очень трагических. Я не могу вспомнить какую-то, вот если о чём-то хочется рассказать, среднестатистическую историю. Мне трудно вспомнить, потому что то, что действительно вот так запало в душу и запало всем тем, кто приходили ко мне домой, ребятам… Это всегда было связано с какими-то праздниками или, наоборот, с чем-то очень таким…

К. Ларина
― Драматическим.
Ю. Рутберг
― Драматическим. Потому что я никогда не забуду, когда умерла бабушка, мамина мама, это произошло в деревне. И это очень было тяжело, потому что её надо было везти, жара, не было холодильника этого. Просто когда сталкиваешься с такими вещами, это всё… И вот мои друзья подхватили меня. Мы знали, что в Боткинскую мама приедет с папой. Привезли бабушку. Мы удалили маму вообще, мама ничем не занималась, и всё делали сами. И когда нужны были поминки, мы пришли в «Грабли». Это Димки Липскерова тогда был (это ближайший друг). И он куда-то убежал. И вот мы помянули бабушку, я подхожу к официантке и говорю: «Будьте добры, счёт, пожалуйста». Она говорит: «Нет-нет, всё оплачено». Я говорю: «Как оплачено?» – «Нет-нет-нет. И вообще запрещено с вами говорить на эту тему». Это Димка Липскеров сделал, потому что наша семья – для него это дом родной был. И не обсуждалось.

К. Ларина
― Юлия Рутберг в нашей студии. Мы сейчас слушаем новости, потом возвращаемся в программу и пойдём дальше в разговор.
К. Ларина
― Вот нам пишут, слушая Юлин монолог замечательный памяти отца. Ирина пишет: «Юля – замечательная достойная дочь Ильи Рутберга, который был человеком талантливым, доброжелательным, скромным. Ужасно жаль, что он ушёл из жизни». Сейчас ещё скажу. «Очень большое впечатление получила от игры актёров в спектакле «Улыбнись нам, Господи!», – пишет Наталья, – где Юлия Рутберг неподражаемая. Великолепно исполнила роль козы! Это настоящее искусство – создать такой образ. До сих пор в глазах её великолепная пластика. Эта бессловесная роль запоминается надолго, наряду с великолепной игрой всех артистов. Огромное спасибо за прекрасный спектакль!» И ещё (мы уже к театру переходим): «Юля, с таким голосом вы сможете встать в один ряд с Верико Анджапаридзе и Алисой Коонен. Найдите место, где сможете играть или читать трагедию», – умоляет Надежда. У нас для вас есть трагедия. Юля, ну расскажи про «Медею».
Ю. Рутберг
― Да, приходите, пожалуйста. Я нашла время и место три года назад.

К. Ларина
― Для трагедии.
Ю. Рутберг
― Да. Прежде чем трагедия нашла меня, я нашла её. Правда, это не Софокл и не Еврипид, потому что, во-первых, условия Малой сцены не позволяли делать античный театр, где должны быть хоры, котурны и так далее. А во-вторых, это абсолютно наш выбор с режиссёром Михаилом Григорьевичем Цитриняком. Мы обратились к Аную осмысленно, потому что всё, что касается Софокла и Еврипида – это, к сожалению, театр слуха, созерцания. Потому что очень трудно подключиться к гекзаметру, это настолько древнее и больше к музыке и к опере тяготеет.

К. Ларина
― А Гинкаса вы видели спектакль «Медея»?
Ю. Рутберг
― Нет, не видела ещё.

К. Ларина
― Там всё такое древнегреческое. Сделал человек. Он умеет найти какой-то ход.
Ю. Рутберг
― У него и Бродский есть там. Нет, Ануй – это для нас был выбор, потому что благодаря этому удивительному драматургу вообще артисты и театр получили возможность сохранить античные мифы и продлить их существование. Продлить не только номинально как литературу и с точки зрения ушей, а ещё и как восприятие, когда у тебя открыто сердце. Экзистенциальная драма, которая возникла после Второй мировой войны – это для меня просто очень важная вещь, поскольку диалоги и проза позволяют сделать это абсолютно современным спектаклем. Причём я не имею в виду с точки зрения какого-то определённого десятилетия. После войны произошло очень много всяких событий, но тем не менее Ануй – один из самых ставящихся авторов: и «Орфей и Эвридика», и «Антигона», и «Медея».
Поэтому то, что касается нашей трагедии – это экзистенциальная драма, которая, безусловно, тяготеет к трагедии. Есть в спектакле куски, которые можно назвать абсолютно трагическими. И жанр этот очень трудный, уходящий, потому что сегодня трагедию, как выяснилось, играть немногим по плечу актёрам. А ещё я узнала (для меня это было, конечно, большим комплиментом, это уже когда мы выпустили), что, оказывается, когда вообще появился этот репертуар античный, «Медея» и «Царь Эдип», то женщина, которая могла поднять материал «Медеи» и сыграть Медею – вот это являлось мерилом того, что она настоящая артистка. А у мужчин только одна роль – это царь Эдип. И вот интересно, что в уже достаточно зрелом возрасте прикоснулась к материалу, который подтверждает, что я не зря поступала в Щукинское училище. Для меня вот только это подтверждает.
Приходите. Этот спектакль наполнен страстями, впрочем как и мыслями. На этом спектакле очень тихо, звенящая тишина, и очень часто плачут, и много плачут.

К. Ларина
― Юля, поскольку в театре работаете давно, в одном и том же практически театре, сразу после окончания училища… Всегда было хорошо у вас лично?
Ю. Рутберг
― Я могу сказать, что начиналось-то просто козырно, с тузового покера, при всём при том, что я не пошла в Театр Вахтангова. Потому что когда мы пришли туда по первому зову Михаила Александровича и худсовета, нам не могли объяснить, что мы будем играть. А меня педагоги научили тому, что надо идти туда, где тебе дают работать.

К. Ларина
― Кто там был тогда художественным руководителем?
Ю. Рутберг
― Мы – первый набор Михаила Александровича Ульянова.

К. Ларина
― Уже Ульянов.
Ю. Рутберг
― И вдруг я ушла в Центральный детский театр к Бородину, где успешно проработала две недели. Всё-таки, знаете, это стаж. И там я получила действительно две большие роли. И по гроб жизни буду благодарна Бородину Алексею Владимировичу, который отнёсся ко мне с таким вниманием и с таким уважением. И для него было личной потерей то, что я ушла потом из театра. Тем не менее он всегда приходил ко мне на премьеры, и я всегда его звала. Я считаю, что он проявил ко мне не просто человеческие, а даже отеческие какие-то качества поразительные.
И я вернулась, когда постановка «Зойкиной квартиры». Нас сначала было 11, потом 9 человек. И началась моя такая удивительная жизнь, когда девочка с сомнительными внешними данными на протяжении всего поступления да, в общем, и учёбы (мне давали в основном бабушек с чемоданами), получает роль. Причём я не стояла в очереди. У нас очень любят говорить: «Кто первая Турандот, кто вторая, кто третья, кто пятая, кто седьмая, кто девятая?» А я сыграла один раз. И бесконечно я наслушалась этого… Ну, с одной стороны, наверное, это здорово, что это какой-то такой спектакль, где все проходят через него, как через святую воду. Я была просто номером два Зои Денисовны Пельц после Цецилии Львовны Мансуровой, что «страх и отчаяние в Третьей империи моей» было.

К. Ларина
― Это был режиссёр, насколько я помню, Гарий Черняховский.
Ю. Рутберг
― Гарий Маркович Черняховский.

К. Ларина
― Он был вашим педагогом?
Ю. Рутберг
― Да, конечно.

К. Ларина
― То есть он сразу знал, что хочет именно Юлия Рутберг, да?
Ю. Рутберг
― Да. Когда в театр – да. Потому что в училище играла Тонечка Венедиктова. Я сыграла только, по-моему, два спектакля, заменив её. А когда в театр… Я не знаю, как там получалось, но Тоня ушла тогда в Театр Гоголя, а я с ребятами пришла в Театр Вахтангова, потому что предложили такое распределение. И надо сказать, что, конечно, не всё получалось с самого начала, хотя об этом спектакле огромное количество прессы было, и он считался очень успешным и поколенческим спектаклем. Потому что помимо нас – ребят, кто играл – на сцену вышел в роли китайца Серёжа Маковецкий, Ольга Чиповская была Манюшкой. Лена Сотникова, Маша Есипенко, Максим Суханов…

К. Ларина
― Молодое поколение Вахтанговского театра.
Ю. Рутберг
― Да. То есть совсем семечки, и уже колосистая рожь, которые уже пришли туда. Даша Михайлова. Ну огромное количество! И одна молодёжь. И этот спектакль, конечно, произвёл такую бомбу. Во-первых, потому что он стал как бы триптихом. Вышел «Брестский мир» гениальный у Стуруа, который сразу развернул общественность в сторону Театра Вахтангова. Вышел «Кабанчик» Шапиро замечательный. И третий спектакль вышел – Булгаков, «Зойкина квартира». И театр взлетел! Театр взял высоту и начал лететь. И тогда Михаил Александрович сформулировал своё кредо и сказал, что для него театр силён режиссурой, а артисты, которые будут играть на сцене, должны становиться артистами благодаря тому, что они будут всё время играть роли.

К. Ларина
― Прекрасно.
Ю. Рутберг
― Да. И у нас в театре оказалось четыре режиссёра: это Пётр Наумович Фоменко, это Роман Григорьевич Виктюк, Аркадий Фридрихович Кац и Гарий Маркович Черняховский. Это при том, что ещё приглашали и Стуруа, и Шапиро, и так далее. В общем, это было очень-очень здорово. И начала я сильно, с точки зрения великолепной режиссуры, из меня делали артистку. Да, это была школа, это уже университет такой совсем.

К. Ларина
― И что, такой фарт все 20 с лишним лет?
Ю. Рутберг
― Нет. Конечно, нет. Первые 8 – да, по две премьеры в год. Потом было по-разному, потом было по-другому. Но я никогда не бедствовала. Я уходила на сторону, я уходила на телевидение. Что значит «уходила»? Я продолжала играть спектакли.

К. Ларина
― Параллельно просто.
Ю. Рутберг
― Да. Я играла в Театре Станиславского с Максимом Сухановым и с Володей Симоновым. «Хлестакова» мы играли 18 лет и покорили всех и вся. И уж каких только премий мы ни получали. Я играла у Жолдака Аркадину в Театре Наций в «Чайке», и мы проехали полмира с этим спектаклем, с грандиозными совершенно ребятами-актёрами: с Таней Друбич, с Машей Мироновой, с Федей Добронравовым, с Сашей Усовым, с Балуевым Сашей, с Володей Симоновым, с Наташей Колякановой… Господи, кто же ещё там? С Димой Харатьяном. То есть там пиршество было! Просто замечательные совершенно! Ритка Шубина, Лада Марис.

К. Ларина
― Вот вы рассказали, когда мы говорили про семью, что был период, когда вы хотели из театра уйти.
Ю. Рутберг
― Да, я хотела. У нас был очень серьёзный конфликт с Пётром Наумовичем на «Пиковой даме». И в какой-то момент я просто поняла, что надо сделать не просто творческий выбор, а человеческий выбор. И я его сделала – положила пьесу и ушла. Но до того, чтобы отдать заявление об уходе, не дошло. И удержала меня моя вторая мама, абсолютно по-настоящему вторая мама, Алла Александровна Казанская, к которой я приехала. Это была великолепная актриса, изумительно красивая женщина, такая умная и такая прекрасная. Когда я ей позвонила… Ну, вот у нас как-то так отношения сложились и во время учёбы, но особенно после. Я позвонила Алле Александровне, говорю: «Я написала заявление об уходе из театра». И Алла Александровна мне сказала: «Значит, давай, сейчас приедешь ко мне. Только бутылочку водочки захватишь».
И я приехала к Алле Александровне, которая была в своих грандиозных камеях, которая была в изумительно красивом платье. И она говорит: «Ну, рассказывай про свою невыносимо тяжёлую жизнь». Монолог мой был часа два с половиной. Алла Александровна тоже всплакнула пару раз, пару раз хохотала мне в лицо. Я ей говорю: «Зачем, почему вы смеётесь?!» Она говорит: «Нет-нет…» Да, она периодически переходила со мной на «вы». Она говорила: «Ну что вы? Продолжайте, Юля!» А потом говорит: «Нет, это потрясающе интересно!» А потом, перейдя со мной на «ты» и выслушав (я уже выпила, наверное, рюмки три), она сказала: «А теперь я тебе расскажу, что такое горе…» И я никогда не забуду эту ночь, потому что дальше она меня уложила, прикрыла.
И на следующее утро я пошла в театр заниматься делом. И заявление это я порвала. Хотя если бы не она и не папа с мамой (в данной ситуации даже в большей степени Алла Александровна, в данном конкретном случае), я бы, конечно, написала и отдала. И с Пётром Наумовичем мы помирились. Я бы сказала так: мы с ним не просто помирились… То, что я прошла через такое горнило… Если говорить о том, кто из меня сделал настоящую профессиональную актрису, готовую ко всему – не в смысле настоящую актрису, а профессиональную – это, конечно, Пётр Наумович.

К. Ларина
― Пауза небольшая.
РЕКЛАМА

К. Ларина
― Обязаны, конечно, успеть поговорить про сегодняшнюю жизнь творческую Юлии Рутберг. Спектакль, который я ещё не видела и очень хочу посмотреть – это «Смех лангусты», это Сара Бернар.
Ю. Рутберг
― Только не «Смех», а «Крик».

К. Ларина
― «Крик», простите.
Ю. Рутберг
― Нет-нет, ты права, потому что «Смех лангусты» – это то, что играли…

К. Ларина
― Немоляева.
Ю. Рутберг
― Да, Светлана Владимировна и Александр Лазарев-старший.

К. Ларина
― Но пьеса та же?
Ю. Рутберг
― Редакция Джона Маррелла. Насколько я понимаю, у них была редакция какая-то или перевод Вульфа, а у нас другой перевод. И это пьеса Джона Маррелла, а сценическая версия французского режиссёра… Простите, забыла. Ну неважно. Поэтому там есть разночтения, да. И там был «Смех лангусты», а здесь «Крик».

К. Ларина
― Это всё равно Сара Бернар?
Ю. Рутберг
― Конечно, Сара Бернар и Питу.

К. Ларина
― Скажи, зачем тебе хотелось сыграть Сару Бернар?
Ю. Рутберг
― Потому что Саре всегда хочется сыграть Сару – это во-первых. А попробовать добраться до уровня Бернар… Всё-таки поразительная женщина, поразительная актриса.

К. Ларина
― Всё-таки возрастная роль.
Ю. Рутберг
― Да. Знаешь, мне 77, 27, 38, 11. Ну что ты, там дело не в возрасте. Там дело в судьбе и в невозможности творческого организма не проживать истинные эмоции. Ведь она дошла до того, собирая вообще тысячные залы Америки, Франции, Англии и так далее… Я уж не говорю о том, что когда она упала, и ей не подстелили тюфяк в «Тоске», она же потеряла половину ноги. Десять лет всем этим занимались и потом отрезали ногу выше колена.

К. Ларина
― И играла всё равно. Она играла такие роли!
Ю. Рутберг
― Конечно. В постели, лёжа, играла. Осмелилась играть «Гамлета» перед Королевским двором. А Бернард Шоу говорил, что она абсолютно неталантливая. Ой, я всегда так радуюсь… Уж если про Сару Бернар кто-то говорил: «Вы знаете, но ведь она-то бездарная». Её терпеть не мог кто-то, по-моему, Немирович-Данченко. А Станиславский, наоборот, говорил, что она великая. Или кто-то наоборот… Ну, это всегда ужасно интересно, что уже существуют величины… Она же первая женщина, которая получила такую кличку или, может быть, титул – «звезда». Это первый раз прозвучало, вот она стала звездой. Жизнь её была переполнена всяческими эмоциями, складывалась очень трудно, потому что в детстве отца она не видела никогда, а мама была совершенно с определёнными вывертами, и поняла в какой-то момент…

К. Ларина
― Это всё в пьесе? Или ты всё читала?
Ю. Рутберг
― Конечно. Нет, я и читала.

К. Ларина
― А зачем тебе читать? Ты – профессиональная артистка. Ты можешь уже с листа играть. Вот это меня поражает. Столько лишней работы.
Ю. Рутберг
― Нет, ты знаешь…

К. Ларина
― Вот важно знать всё.
Ю. Рутберг
― Я могу читать только с чистого листа, понимаешь, меня так научили, потому что «начало было так далеко, так робок первый интерес». Мне кажется, что про Сару Бернар все девочки, женщины, которые приходят уже в театр, обязательно должны прочесть, потому что вообще вот это ощущение цветов и шампанского, ощущение славы и так далее. Чем дальше ты проживаешь жизнь… Дело не в том, чтобы у тебя так же она складывалась вообще. Меня в автомобилях никто не носил. Но то, что мы за всё расплачиваемся… Расплачиваемся за каждый спектакль, за каждый успех, расплачиваемся не только потерями людей в своей жизни, не только потерями здоровьями – конечностями, локтями, коленями, разорванными менисками, порванными связками! И идём на это, и идём дальше.
Мне кажется, что вообще артисты – это смесь олимпийских чемпионов с космонавтами, и ещё они должны выглядеть, как модели. Актёрская профессия настолько жестокая! И ты никогда не скажешь, в какой момент ты можешь получить пулю, и получить её в лоб, в висок или между лопатками. Такое количество негативных эмоций, которые вынуждены проживать люди! И очень немногие, которые способны выставлять как бы защиту и способны не реагировать на это. Хотя не реагировать на это невозможно, это неправда. Реагировать в той мере, чтобы это не грозило опасностью для жизни. Артиста можно убить просто словом. Человека любого можно убить словом. Артиста вдвойне можно убить гадостью, неуважением, презрением. Или сказать ему правду, которая высказана будет невовремя и которая будет глупостью. А глупость – это самое страшное, что есть, по глупости совершаются самые непоправимые поступки.
Поэтому для меня Сара Бернар – это собирательный образ моего преклонения, уважения перед великими женщинами. И, с другой стороны, что это такое? Талант. Когда она сидит в кресле с одной ногой, и рядом с ней один человек Питу, и она проигрывает с ним всё. И у неё поднимается настроение! И она расцветает! И она молодеет! И она говорит: «Принесите, в правом ящике моего секретера лежит пьеса одного молодого поэта, он прислал мне её прошлой зимой. Я была уверена, что не успею сыграть. Принесите мне её. И напишите моему поэту, что если он хочет, чтобы играла я, пусть изменит возраст героини». На что Питу говорит: «Позвольте, если он её состарит…» Она перебивает и говорит: «Я хочу, чтобы он сделал её моложе, Питу». Вот в этом… «Моложе – не потому что хорошенькой, а потому что будет жить дальше. И вообще у меня много планов на сегодняшний день. Да и на завтрашний. У нас впереди ещё много времени», – говорит она, прекрасно понимая…
Вообще, слова – это слова, буквы – это буквы. Какой смысл ты вкладываешь в это? Вот у меня папа умирал, а я играла Сару Бернар. И для меня вот эти фразы были невыносимы: «И вообще у нас впереди ещё много времени». Когда вдруг поколение наших божественных стариков уходит, уходит и уходит – сиротливо… И поэтому Сара Бернар – это какая-то попытка ещё играть и разговаривать с людьми, с которыми мне интересно. Не потому что мне неинтересны люди моего возраста, среди них масса прекрасных, среди молодых. Но просто эти уж какие-то такие замечательные, что хочется тратить время на них.

К. Ларина
― Я вспоминаю ещё… Конечно, Юлии невероятно повезло, что в таком театре работает, пришла в такой театр, где через одно рукопожатие от каких невероятных гениев. Вспомнила сейчас Галину Коновалову. Это же просто какой-то удивительный человек, замечательная актриса Театра Вахтангова, которая ушла из жизни тоже совсем недавно, не просто прожив 90 с лишним лет, а выходя на сцену в таком возрасте. И я всё время думала об этом несовпадении – трагическом, страшном, несправедливом. В жизни самое несправедливое – это несовпадение, когда душа у человека невероятно молодая, яркая, азартная, хулиганская, обаятельная, манкая, женская…

Ю. Рутберг
― 98 лет.
К. Ларина
― И посмотри. Да?

Ю. Рутберг
― Мы спектакль-то посвятили ей как раз, потому что я с ней очень много общалась, очень много дружила. Она видела, успела увидеть этот спектакль. Конечно, она была для меня прототипом. И мне сказали, что когда я играла после её смерти спектакль, в какой-то момент я стала безумно на неё похожа в конце. Это было для меня высочайшим комплиментом, потому что, естественно, я держала её перед глазами.
А то, что я играю и Медею, и то, что Галина Львовна могла получить и сыграла такую звёздную роль, и то, что играем «Крик лангусты», и то, что в театре есть какой-то творческий невероятный подъем… Я очень хочу сказать большое спасибо Римасу Владимировичу Туминасу и всей его команде, потому что у нас в чести таланты и очень уважают актёрский труд. Ты можешь предложить, тебе никто не завязывает руки, но пройдёт тот спектакль, который, с точки зрения наших отцов-основателей и Римаса Владимировича, обладает художественными ценностями. Это единственный критерий. Просто приятно работать в театре, который сегодня такой сильный, такой умный.
Папа очень любил ходить к нам в театр, и папа успел посмотреть оба спектакля. И он мне говорил в больнице: «Доченька, я мечтаю… Я ведь поправлюсь?» Я говорю: «Батя, конечно, ты поправишься». Он говорит: «И пойду к тебе на спектакли». Вчера я играла Медею, а сегодня, папуля – «Улыбнись нам, Господи!». И как-то божественная режиссура неба даже название спектаклей распределила так, что завтра – в 40 дней – перед тем, когда тебе Господь улыбнётся уже, наверное, где-то, улыбнёмся и все мы здесь. Правда?..

К. Ларина
― Спасибо большое, Юля. Юлия Рутберг. Огромное спасибо Юлии передают наши слушатели, которые здесь массу хороших слов пишут. Юля в прекрасной форме, тьфу-тьфу, поэтому больших достойных ролей и долгой-долгой-долгой творческой жизни. Спасибо тебе большое! Рада, что мы сегодня встретились.
Ю. Рутберг
― Спасибо всем большое! Спасибо, Ксюшенька.

7

Спасибо за новый интересный материал, Ната!  :flag:  http://mybb.ru/f/collection/0211.gif

8

Пожалуйста!!!Пока есть время,оно у меня как в НРК пролетает мгновенно или растягивается ,когда хочется быстрее освободиться  :yep:


Вы здесь » Сериал "Не родись красивой" и всё о нём » Создатели, актеры и создание НРК » Юлия Рутберг (Кристина Воропаева)


Сервис форумов BestBB © 2016. Создать форум бесплатно